Почему эффективны маргинальные способы борьбы с бездомными собаками

 

В 2018 году в Подмосковье планируется отловить 8000 бездомных собак и потратят на это 125 000 000 рублей. Когда я работал в издании «Свидетель из Фрязино», я заморочился вопросом, достаточная ли это сумма, чтобы решить проблему с бродячими животными. Власти регулярно отчитываются о планомерной и постоянной работе в этом направлении, но жалоб горожан на представителей урбанистической фауны меньше не становится. Собак на улицах столько же, как и в предыдущие годы. Число покусанных людей тоже стабильно. Частота случаев жестокого обращения с животными тоже сохраняется. Проблему может решить закон «Об ответственном обращении с животными», но он «буксует» в Госдуме с 2011 года. Зато не теряют времени маргиналы, которые травят или отстреливают собак. Догхантерам противостоят зоозащитники, которые кормят животных и часто стимулируют рост их популяции. Спустя пару месяцев после этого лонгрида, инвестор закрыл «неудобный» проект и пересел в кресло главы этого славного города. 

«Власть собак»

Проблема с бродячими животными, в основном собаками, во Фрязино стоит давно. Но чаще говорить о ней начинают после громких историй о нападениях собак на людей. О самых тяжелых случаях знает заведующий фрязинской станцией скорой помощи Геннадий Колюбаев. В разговоре со «Свидетелем» он поделился наблюдением, что домашние и бесхозные собаки нападают на людей в равных количествах.

«Я помню, когда бультерьер вырвал хозяину кусок мяса. Или безобидная колли ребенка за горло схватила. Хорошо, что сонную артерию не повредила. А бездомные нападают больше, когда у них начинается весенний гон, они бегают стаями и нападают», — объяснил врач.

Двор в старой части Фрязино // Фото: Антон Кравцов

Зачастую, собаке, напавшей на человека, грозит эвтаназия. Если только ее не пожалеет хозяин. Когда хозяина нет, жалеть некому. Безопасность и контроль за популяцией бездомных собак должна обеспечивать администрация города, производить отлов животных, организовывать места их содержания, делать им прививки. Во Фрязино для этих целей нанимают стороннего подрядчика. Это не так проблематично, как содержать собственные службы, но нередко потом зоозащитники обнаруживают трупы собак в самых неожиданных местах.

 

В 2013 году в Королёве нашли заброшенный гараж, набитый мертвыми животными. Незадолго до этого в соседних городах проходил отлов собак. С наступлением тепла жители начали жаловаться на навязчивый запах гниющих трупов

 

Тогда выяснилось, что ИП, получивший заказ, отвозил пойманных собак не в приют, а складывал в арендованный гараж. Подобные истории разделили общество на тех, кто требует избавиться от собак любыми способами и людей, выступающих за гуманный и рациональный подход. Часто ни одни, ни другие, не ждут инициативы от государства, а решают проблему как умеют. Первые идут разбрасывать по району отравленную еду, от чего страдают не только бесхозные, но и домашние животные. Вторые дают еду обычную, в зоозащитных порывах собирают средства на приюты, и создают условия для размножения собак и кошек.

«Неэффективно, но нужно»

Многие направляют жалобы в администрацию и пишут на портал «Добродел», после чего ответственные органы обязаны решить проблему. В конце 2017 года там числилось всего 6 обращений по поводу бездомных животных. Но модераторы удаляют неактуальные сообщения, поэтому их реальное количество больше.

«На территории заброшенной воинской части поселилась очередная стая собак. Днём их практически не видно, но ночью спать невозможно, непрерывный лай, вой и визг. Вечером они выходят на улицы по видимому за едой и ходить мимо них очень неприятно, а на прохожих с домашними собаками они лают, нападают и огрызаются», — писала Надежда с Нахимова 14а.

Плохо охраняемая территория военной части — безопасное место для ведущих бродячий образ жизни. Справа от закрытых ворот — незаметный лаз в заборе. В одном из цехов, где «Свидетель» побывал в ноябре, осталось недавнее кострище, самодельные стол и стулья, несколько пустых бутылок водки и упаковки от дешевой закуски.

На груде какого-то грязного тряпья в темном углу скучились новорожденные щенки, которые еще не научились передвигаться. Взрослые собаки, бегавшие неподалеку, явно чувствовали себя хозяевами положения. Гуляющие по руинам подростки рассказали, что от животных им не раз приходилось убегать.

Рядом с бывшей военной частью // Фото: портал «Добродел»

«Свора собак очень часто ночами не дает спать жильцам, в частности, дома № 9 по улице Дудкина. Они воют и лают, шум стоит страшный. Плюс собаки регулярно появляются на детской площадке этого дома», — жаловалась 27 ноября жительница Фрязино Марина.

Ответ с подписью заместителя главы администрации Вячеслава Илларионова, курирующего вопросы ЖКХ и благоустройства, был опубликован на портале «Добродел» 7 декабря. «В настоящее время проводится работа по подписанию соглашения с подрядной организацией на отлов безнадзорных животных. После подписания будет произведен отлов», — сообщалось в документе. Работы планировалось на 27 декабря.

Подобные ответы в первых числах декабря пришли на все сообщения о безнадзорных животных. Сотрудники администрации, которым автоматически перераспределяются жалобы с «Добродела», не могут их игнорировать. Поэтому часто пользователи замечают, что сроки решения устанавливаются формально и могут не раз отодвигаться.

«Часто жалобы поступают совсем необоснованные от людей, которые просто хотят обратить на себя внимание. Администрация реагирует, тратит деньги, но никто не гарантирует, что следом не поступят жалобы от других пользователей, требующих устранить то, что мы только что сделали. Такая неадекватность очень мешает нормальной работе, но с людьми ничего не поделаешь», — объяснил «Свидетелю» высокопоставленный источник в администрации Фрязино, на условиях анонимности. Он признает, что это неэффективно и с точки зрения здравого смысла глупо, но нужно выдать хорошую отчетность.

«Животные в бедственном положении»

Власти города ежегодно заключают договоры с подрядчиками на отлов бродячих животных. В прошлом году сообщение о том, что из-за многочисленных жалоб «горожан на стаи бродячих собак, все чаще появляющихся на улицах города, и представляющих потенциальную угрозу безопасности и здоровью, МБУ „Городское хозяйство“ заключило контракт с подрядной организацией на отлов и вывоз из города безнадзорных животных», было опубликовано на официальном сайте администрации еще 10 апреля.

Но в ответе на официальный запрос «Свидетеля» в управление жилищно-коммунального хозяйства, благоустройства, транспорта и связи администрации Фрязино, подписанном господином Илларионовым, ничего не говорилось про обещанные весной еженедельные рейды. Зато сообщалось, что согласно подписанному контракту, ИП Шарипов Ю.Т. может ловить животных в городе в период с 1 по 31 декабря включительно. Не так важно, что в техническом задании дедлайн назначен на 25 декабря, когда все делается, чтобы предупредить угрозу жизни людей, ликвидировать болезни животных, и для «оказания помощи безнадзорным животным, находящимся в бедственном положении».

Скриншот ответа администрации Фрязино

Деньги для Фрязино на эти благие цели выделены из бюджета области с разрешения Главного управления ветеринарии Московской области от 9 августа 2017 года. На вопросы «Свидетеля» о том, как регламентировался, на какие средства и кем производился отлов собак, который объявляли весной, в профильном управлении во Фрязино ответить сначала затруднились.

«Ну, получается, что никто не ловил. Там же видели на основании, какого постановления мы работаем? Оно вышло только в августе. Пока все эти процедуры проходили согласовательные, насколько мне известно, никто [не ловил]. По крайней мере, на официальной основе», — в итоге нашла подходящие слова сотрудница управления, которой поручили отвечать на вопросы журналистов, Эльвира Корчагина.

Сомневаться не стоит, что среди 60 000 жителей наукограда не найдутся те, кто бы на неофициальной основе решил пойти ловить бездомных собак. По отношению к фрязинцам это было бы неуважительно. Единственное, сложно понять, как на сайте администрации появилась новость о начале отлова и почему о ней не знают сотрудники профильного управления. Хотя если нашлись инициативные ловцы, неужели не найдутся талантливые хакеры, которые бы написали новость в обход официальных властей.

Но, видимо, не всех псов и котов изловили энтузиасты, если пришлось спешно нанимать в конце года гражданина Таджикистана Юсуфджона Тагойевича. В этом случае, лучше поздно, чем никогда. По словам госпожи Корчагиной, Шарипов — опытный профессионал и его «отбирали очень тщательно и особенно следили, чтобы он отвечал всем требованиям, которые прописаны в контракте». Администрация Фрязино проследила даже за наличием у ловца возможности поместить животных на передержку в подобающие условия. «Не просто, чтобы он их отловил как-то с особой жестокостью <…>, а чтобы все было в рамках закона. Мы все понимаем, что к животным безнадзорным нужно гуманно относиться, насколько это возможно», — объяснила собеседница «Свидетеля».

Эльвира Корчагина не смогла вспомнить, где именно находится приют, но заверила, что он за пределами Фрязино, добавив: «можете не опасаться, собаки не убегут». Детали можно узнать у самого Юсуфджона Тагойевича. Благо его телефон открыто указан в подробностях проведенного аукциона.

«Скорость освоения бюджета»

До профессионального ловца собак «Свидетель» пытался дозвониться на протяжении недели, но он не брал трубку ни днем, ни ночью, ни в будни, ни в выходные. Хотя человека можно понять, ведь меньше чем за месяц ему нужно успеть переловить максимальное количество собак, котов и прочих животных и освоить 778 000 рублей. Условия у Юсуфджона Шарипова сложнее, чем у его предшественников.

Суммы контрактов на отлов животных во Фрязино

Для сравнения, в 2016 году ИП Жабин В.Я. должен был освоить 187 000 рублей за 7 месяцев. Но не смог и получил только 152 835,95 рублей за 104 пойманных животных или «единицы услуги», как указано в контракте. Профессионалам из ООО «Облвет», работавшим в 2015 году повезло больше. За 10 месяцев они успели освоить все выделенные деньги и получили 190 000 рублей. Правда, в отчете о достижениях значится лишь одна «единица услуги», хотя и такая дорогая.

Что будет в итоговом отчете Юсуфджона Шарипова, который пока не готов, сказать трудно. Но в управлении жилищно-коммунального хозяйства, благоустройства, транспорта и связи администрации «Свидетелю» рассказали, что за 25 дней работы было выловлено 96 животных. Причем, с 10 по 17 декабря было отловлено только 18 кошек и собак, если верить документам, которые замглавы Илларионов подписывал и отправлял пользователям портала «Добродел».

Например, уже знакомой нам Надежде с Нахимова 14а чиновник сообщил, что по ее адресу в руки ловцов угодило 6 безнадзорных животных. Правда, в прикрепленных в качестве доказательства документах отражены только четыре собаки пойманные 5 декабря, но стоит ли цепляться к мелочам, когда речь идет о глобальной цели.

 

8 дней подряд Юсуфджон Тагойевич шел на рекорд и поймал 78 бездомных животных. По 9,75 собак, кошек, ну или более мелких представителей городской фауны в день

 

В разговоре со «Свидетелем» Эльвира Корчагина не уточняла, о каких животных и размере ловушек идет речь. На фотографиях в отчетах от ИП Шарипов Ю.Т. четко видны четыре крупные собаки, похожие на овчарок. Сомневаться в нехватке животных тоже, наверное, не стоит. Видимо, в городе действительно расплодились бездомные собаки. По крайней мере, на следующий же день, 23 декабря, после отчетного письма Илларионова, с Нахимова прислали новые фотографии собачьей стаи, гуляющей возле бывшей военной части.

«Поймать-привить-убить/отпустить»

Животными, которых не успели поймать, администрация займется уже после праздников. Тем более что в ситуации, когда мест в немногочисленных приютах для животных не хватает, продолжить отлов было бы целесообразней спустя время. А пока животные, которые обрели пусть временную, но крышу над головой, должны пройти целый комплекс процедур, чтобы вернуться к жизни здоровыми и стерилизованными.
По крайней мере, такое счастливое будущее ждет фрязинских собак и кошек, если и подрядчик, и заказчик будут четко выполнять условия контракта.

Техзадание для исполнителя предусматривает ряд ограничений для ловцов и гарантий для животных. Нельзя применять при отлове крюки или удавки, которые могут травмировать. Для обездвиживания можно использовать только разрешенные в России препараты. Насильственные методы при отлове допускаются только в случае угрозы здоровью или жизни окружающих людей. В таком случае необходимо привлекать полицию. Перевозка разрешена в специальных машинах, где животное будет защищено от перегрева, удушья или переохлаждения.

Единственное «но» заключается в том, что ловец не понесет наказания в случае гибели животного, если не был уличен в жестокости. Правда, денег за это по контракту он тоже не получит. Работы оплатят только при наличии подтверждения от ветеринара, что животное усыпили из-за неизлечимой болезни.

 

Нельзя применять при отлове крюки и удавки, которые могут травмировать

 

Эти правила, по мнению многих зоозащитников, развязывают руки коммерсантам, желающих разжиться деньгами, а не помочь животному.
Контролировать деятельность подрядчика в этих случаях довольно сложно, говорят все опрошенные «Свидетелем» эксперты. Аффилированные ветеринары, поддельные справки о болезни, возможность ограничивать доступ в места передержки для проверяющих — за всем этим не может следить на должном уровне ни администрация, ни общественники.

Фрязинский контракт «по отлову и содержанию» обязывает подрядчика содержать животных на карантине не менее 10 дней. Дальше судьба подопечных может сложиться незавидным образом. Исполнитель может пролоббировать эвтаназию, а потом просто отчитаться, что собака была неизлечимо больна или агрессивна.

«В случае ветеринарных и/или социальных показаний для эвтаназии Акт клинического осмотра согласовывается с начальником отдела территориального государственного ветеринарного надзора Главного управления на соответствующей административной территории муниципального образования Московской области», — гласит один из важнейших пунктов контракта.

Траты на отлов, питание, прививки и эвтаназию одной собаки

Зоозащитники неоднократно указывали, что это поле для коррупции и выбор многих ловцов оказывается не в пользу животных. В разговоре со «Свидетелем» журналистка и активный борец за права животных Марина Ахмедова объяснила, что практически повсеместно существует практика убийства животных сразу после отлова и это нельзя замалчивать.

Она привела в пример Якутию, где активность зоозащитников против уничтожения почти 5000 собак в муниципальном приюте вывела проблему на международный уровень. Пункты соглашения между заказчиком и исполнителем, касающиеся эвтаназии, во Фрязино и Якутске одинаковые.

«Животных убивать нельзя, если они не больны неизлечимо. Но их все равно убивают на десятый день после отлова и пишут справки о заболевании, которое не поддается лечению. В ответе прокуратуры республики Саха на жалобу зоозащитников говорилось, действительно сомнительным представляется то, что 5 с лишним тысяч убитых животных страдали неизлечимыми заболеваниями, но доказать это не представляется возможным. Муниципалитеты принимают для себя такие правила, как они считают нужными, подделывают справки, статистику, и формально их невозможно привлечь к ответу», — рассказала Ахмедова, добавив, что строго регламентировал бы отлов и содержание закон «Об ответственном обращении с животными». Но в Госдуме его не могут принять с 2011 года, а споры по поводу зоозащиты идут уже на уровне членов Совета Федерации, спикера Парламента и президента России.

«ОСВВ преткновения»

В конце декабря первый замглавы комитета Совета Федерации по экономической политике Сергей Калашников сравнил гомосексуалистов и животных. При этом он выразил мнение большинства сенаторов, которые выступили против изменений в законе «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов», которые запрещали контактные притравки охотничьих собак. «[Одобряя закон о запрете жестокого обращения с дикими животными] мы идем в том же тренде, скажем так, охраны прав сексуальных меньшинств и прочих таких законов», — цитировала его «Медуза».

Документ вернулся на доработку в Парламент, а его соавтор и спикер Госдумы Вячеслав Володин пообещал «обсудить разногласия». «Мы услышали аргументы коллег из Совета Федерации. Ситуация, при которой поощряется живодерство, для нас неприемлема. У нас в этом вопросе есть поддержка президента», — сказал он.

Фото для Иo Future пожертвовал Дмитрий Марков

Ранее, 20 декабря, Владимир Путин одобрил поправки увеличивающие наказание за жестокое обращение с животными. Одни считают это шагом к принятию закона «Об ответственном отношении», другие говорят, что перед выборами лоббировать меру, которую не поддерживает значительная часть электората, никто не будет.

Марина Ахмедова считает, что политики, говорящие о нежелании большинства россиян блокировать принятие закона, просто очень плохо знают тех, с кем живут в одной стране. Журналистка ссылается на результаты опроса в сообществе журнала «Русский Репортер», где она работает замредактора, согласно которым 85% респондентов высказались в пользу закона. «Единственный способ успешного регулирования численности бездомных животных — ОСВВ. Это отлов, стерилизация, вакцинация и возвращение на то место, откуда взяли. Если место будет занято все той же, но уже стерилизованной собакой, то туда не придет другая — дикая, не привыкшая к людям, невакцинированная и нестерилизованная. Если даже рассуждать прагматично, то убийство никак не сокращает численность бездомных животных», — пояснила Ахмедова.

«Зоозащита под ключ»

За популяризацию ОСВВ выступает руководитель нижегородского Фонда защиты животных «Сострадание НН» и сети частных приютов Владимир Гройсман. В разговоре со «Свидетелем» он рассказал, что количество бродячих собак в Нижнем Новогороде снизилось вдвое за три года следования программе ОСВВ.

Поэтому, считает Гройсман, необходимы стерилизация и выпуск, чтобы количество бездомных животных снижалось естественным образом. Зоозащитник объяснил: если за инициативу гуманного обращения с животными выступит администрация Фрязино, будет действовать программа ОСВВ, то проблема решится очень быстро.

 

Раньше в Нижнем ежегодно убивали 7000 собак, но освободившееся место к концу следующего года заполнялось тем же количеством животных

 

«У нас есть город Бор. Там 100 000 населения и мы в нем работаем два года. В первый год там было 400 бездомных собак, а на следующий год их будет 100. Покусы снизились, случаев бешенства стало тоже меньше. Стерилизовать город с 60 000 населения — это дело одного года. У вас агрессивных собак там не более 60 особей. Чем меньше город, тем легче прививать ОСВВ», — полон оптимизма эксперт.

Но Гройсман добавил, что для этого необходима политическая воля и материальная база. Благотворители из «Сострадание НН» не знают, что делать с первым пунктом, но могут проконсультировать по поводу второго. Фонд разработал типовые проекты приютов для животных, которые подойдут многим российским городам. Согласно подсчетам, на 130 000 жителей в радиусе 60 километров хватит одного такого приютом с центром стерилизации. Два здания, операционная, склад, изолятор, вольеры для свободного выгула будут стоить около 7 000 000 рублей.

«Антизоошиза»

Сейчас во Фрязино нет приюта для бездомных собак, поэтому проблемы передержки берут на себя подрядчики. Юсуфджон Шарипов не содержит собственный приют, а передает животных тем, у кого есть соответствующая база. В непосредственной близости от города есть приюты, но, как говорят эксперты, они либо физически не могут принять собак, либо, по разным причинам, не подходят тем, кто занимается отловом.

Собачий приют «Берта» в Щелковской промзоне организовала Елена Калюжина, которая содержит около 300 животных. В интернете она пишет о работе ее центра и регулярно просит помощи деньгами или кормом. В разговоре со «Свидетелем» зоозащитница пояснила, что не смогла бы при желании принять отловленных во Фрязино собак из-за отсутствия свободного места. Так же ответили еще в нескольких организациях, с которыми удалось пообщаться «Свидетелю». Наверное, по этой причине из Фрязино собак отвезли в частный приют «Юста» в деревне Рушиново Ярославской области.

На странице организации в ВК сказано, что ежедневно службы отлова безжалостно истребляют животных по всей России. «ИП Жабин В. Я. и ИП Шарипов Ю. Т. противодействуют такому положению вещей: они проводят гуманный отлов безнадзорных животных по жалобам жителей и заявкам администраций поселений, привозят животных в приют „Юста“, где они содержатся за счет личных средств этих предпринимателей», — сообщают администраторы. Там же, в качестве контактного лица, указана Татьяна Махонина.

 

В соцсетях информация о Махониной и Шарипове негативная. «Приют смерти», «концлагерь», «живодеры», и другие слова фигурируют рядом с их фамилиями

 

Часто пересказывается история, опубликованная в издании «REGNUM» о женщине, которая потеряла свою собаку после того, как в ее районе проводил отлов Шарипов. Поиски привели зоозащитников к приюту Махониной, но попасть туда получилось после привлечения полиции.

«Более сотни собак и щенков в ужасном состоянии без еды и воды! Умирающие собаки, бьющиеся в конвульсиях, новорожденные щенки с мамой, молящей глазами о спасении. Со стороны работников полное безразличие к умирающим животным! Мы не понимаем, почему несчастные животные погибают в муках, а в администрации заключают контракты с этими людьми!», — приводит издание слова Анны Янке.

Руководитель «Юсты» Татьяна Махонина не сразу ответила на звонок из редакции «Свидетеля», но через неделю она все же подняла трубку и объяснила, что зоозащита практически не оставляет ей времени на телефонные разговоры. К негативным постам в интернете она относится философски и списывает это на корысть и неадекватность их авторов. «Антизоошиза» — гласит статус Татьяны Махониной в ВК. Это же слово она произносит, говоря о многих зоозащитниках.

«Отрицательные отзывы идут от наших конкурентов. Но про нас это все голословно, доказательств нет. Против нас бились люди, которые зарабатывают на том, что под видом ОСВВ умерщвляют собак, — прояснила Махонина ситуацию с отловом собак в стране. — Зоозащитники все переругались, они выходят на торги и с 10 000 [за отлов, уход и содержание животного] до 4 000 спускают цену. Понятно, что за эти деньги можно кое-как на коленке стерилизовать и все. Основную часть забрали люди, которые не ловят собак, не стерилизуют животных. Деньги разыграны и освоены. И животные мертвы».

Татьяна Махонина // Скриншот с этого видоса

Махонина рассказала, что второй год принимает собак из Фрязино. Ей сложно сходу подсчитать, сколько животных ей доставили в декабре, но «явно больше сотни». Удержать цифры в голове не легко, потому что, во-первых, везут собак из разных мест, во-вторых, ее приют — это своеобразный конвейер. «Мы сегодня стерилизуем, завтра вывозим, а послезавтра принимаем новых», — поделилась собеседница.

Татьяна считает, что без сотрудничества с приютами, нельзя заниматься отловом. Но и ко многим приютам, например в Щелково, у нее есть нарекания. «Нельзя собрать в приют 100-200 собак и сидеть, как курица и считать, что на этом зоозащита закончена. Мы такие вещи называем не приют, а притон. Это называется „зоошиза“. Это ненормальные люди. Они, конечно, добрые, по-своему, но не помогают животным. Они помогают им умирать», — поделилась Махонина и позвала в гости, посмотреть, как у них все устроено. «Свидетель» поверил ей на слово, но корреспонденты решили поехать туда, куда не особо зовут прессу.

«Собачий сквот»

У нас было 7 мешков дерьма, 2 пары перчаток, две бутылки выдохшейся колы, севший на морозе Iphone, бесполезный фотоаппарат с запотевшим объективом, пропахшие псиной шмотки и несчетное количество сигарет, которые стоило курить в машине, чтобы перебить запах из стремительно оттаивающих мешков. В открытые задние окна малолитражки шумно врывался ветер. По ночной трассе мы стремительно приближались к Фрязино. Притормозив на неосвещенном участке дороги, мы поспешно скинули на обочину тяжелые пакеты, выбросили грязные перчатки и успевшее провонять старое покрывало.

В нескольких километрах позади остался приют для бездомных собак, который содержит в одиночку Людмила Пономаренко. Мешки с дерьмом заполнили все свободное пространство машины как раз после того, как мы согласились немного помочь и «вывезти мусор», чтобы разговорить хозяйку. Перед встречей было известно лишь то, что эта женщина знает биографию каждого из своих питомцев, количество собак и кошек в приюте колеблется в районе сотни, а начиналось все 17 лет назад в городской квартире с нескольких собак.

Людмила Пономаренко // Фото с ее страницы ВК

— Я не знаю почему, но животные как-то липнут ко мне и сами приходят, — вспоминала пенсионерка во время перерыва между уборкой и готовкой, как начинался ее приют «Пульс». — Так получилось, что у меня приживаются собаки, многие из которых серьезно больны или после травмы. Кого-то я видела на дороге, сбитых машиной, и не могла проехать мимо, когда у собаки кости наружу торчат. Я брала и везла их в клинику, делали операции, долго восстанавливались… Потом они у меня оставались. Кому они еще нужны? Государству что ли?

Хозяйка разрастающегося приюта в какой-то момент перестала надеяться на помощь властей, которые по документам выделяют деньги на контроль популяции бродячих собак, их отлов и содержание. Люда вывезла питомцев на теплое время года на дачу в нескольких километрах от Фрязино.

Перед тем как отправиться в запас в звании полковника медицинской службы, Люда прошла Афганистан, обе чеченские войны, и выполнила целый список боевых задач. Новые испытания она переносит спокойно. Наверное, по этой причине ее уважают многие зоозащитники Щелковского района, как удачный пример мужества и самоорганизации ради благотворительности.

 

«Кого-то я видела на дороге, сбитых машиной, и не могла проехать мимо, когда у собаки кости наружу торчат… Потом они у меня оставались. Кому они еще нужны? Государству что ли?»

 

Спартанские условия Пономаренко не очень смущают. Пока мы ежились от холода после автомобильных кресел с подогревом, собачница стояла под снегом без шапки. Ее старая легкая куртка была сплошь облеплена шерстью и пахла псиной. За забором не переставая лаяли собаки, периодически устраивая потасовки, но прекращая сразу, как Люда на них прикрикивала.

На воротах за женской спиной была приделана желтая табличка с оскаленным доберманом и надписью «Добро пожаловать». Но хозяйка не спешила пускать внутрь гостей, пока не убедится, что мы не аферисты.

— Тут одни приезжали, фотографировали, улыбались тоже, я им про собак рассказывала… Потом мне сообщили, что кто-то подал заявку на участие в губернаторском конкурсе социальных проектов, указав себя в качестве организаторов приюта. Деньги еще даже собирали на свои карточки. А мне и не жалко сначала было, что они с собаками фотографируются, — объясняла Люда, притаптывая окурок в сугробе и наконец-то приглашая войти.

Дома у Людмилы Пономаренко // Фото с ее страницы ВК

По ее словам, чтобы содержать животных, в режиме экономии на всем, она тратит каждый месяц не меньше 30 000 рублей. Большая часть денег — военная пенсия и помощь от детей деньгами и продуктами. Нерегулярные пожертвования, которые приходят на ее карту по итогам месяца складываются в трехзначные суммы, о которых стыдно говорить. Если же собакам нужна госпитализация, то приходится выкручиваться. Иногда выручают знакомые ветеринары, которые делают скидки. А так приходится залезать в долги.

— Я недавно только должна была сто тысяч. Еле выплатила. В магазине местном меня уже знают и записывают в специальную тетрадку. А что делать? Так, разошлись! Не огрызаемся! — моментально сменив тон на командный, говорила Людмила, прорываясь через толпу разномастных дворняг к даче.

Внутри двухэтажного дома нас встретили собаки, которые сбегались со всех сторон, вставали на задние лапы, чтобы поласкаться, или недоверчиво пятились, поднимая лай. Эхом им вторили псы из соседних комнат или со второго этажа. Говорить в такой атмосфере практически невозможно, поэтому экскурсия по самой оживленной части приюта получилась стремительной и насыщенной.

Перечисляя всех по именам, и в двух словах рассказывая историю болезни каждого пса, хозяйка этого «собачьего сквота» добралась до маленькой кухни. Со шкафов на нее пялились воспаленными от конъюнктивита глазами котята. Не так давно кто-то перекинул через забор стянутую скотчем коробку с перепуганными котятами внутри. Люда не смогла оставить умирать животных на морозе. Теперь женщина лечит их от целого букета болезней.

Еда для собак в приюте Пономаренко // Фото ее  страницы ВК

— Зачем мне все это надо? Не зачем. Вот не было бы их, купила бы себе шубу, но ее моль бы потом съела. Могла бы машину новую взять, но она сгнила бы через время. Обувь бы развалилась, ремонт бы надоел, вещи бы сломались… А это души живые, которым я помогаю. Может в этом и есть спасение. Никто не знает, что ждет там, наверху, — философствовала Люда, поочередно мешая кашу в огромных парящих чанах на плите.

На самом деле Люда знала, что на втором этаже ее ждали другие собаки, развалившись на старых провонявших мочой коврах. В просторной комнате стояло старое пианино, был разложен диван, а в углу напротив — старые простыни, которые хозяйка стелит на пол, чтобы впитывали. Сама она, отдавая все больше места под разрастающийся приют, переехала в маленькую комнату. Но и там уже ночуют с ней две собаки, которых Люда спасла от голодной уличной жизни. Она зарекается брать еще животных и просит не указывать ее адреса, чтобы их никто не подкинул.

Перед публикацией этого материала Пономаренко написала, что у нее прибавление — пес Джоник. «Прибился за моими собаками. На контакт пошёл сразу и я увидела в чем дело. Боже, он на спине и ещё местами покрыт корками! Посадила в машину и повезла в клинику, где сказали — демодекоз (подкожный клещ). Предупредили — лечить сложно, но можно! Что делать? Привезла домой, он не конфликтный», — обновила страницу Люда, добавив, что верит: общими силами можно победить недуг.

 

Текст впервые опубликован в проекте «Свидетель из Фрязино»

Фото для Иo Future пожертвовал Дмитрий Марков