Зачем американские ковбои едут жить в брянскую глушь

Несколько лет назад в Брянской области начали массово селиться американские ковбои. Их пригласил один из крупнейших производителей мраморной говядины в стране. Они следят за непривычными для российских сельских жителей черными безрогими коровами и обучают местных управляться с лассо. Брянских ковбоев сегодня около тысячи человек, которые как-то справляются уже без американских профессионалов. Но почему-то многие из них только ненадолго гоняют на побывку в США, и снова едут по контракту в Россию. Мы с фотографом Антоном Карлинером делали об этом историю по заказу «новой» Ленты.ру, и несколько дней провели с пастухами. Кажется, у нас получилось их чуть лучше понять, а у редакции получилось порезать мой репортаж на подписи к фотографиям. Мы, конечно, поругались с ними, но зато у меня теперь есть возможность показать ранее не публиковавшийся текст.

 

Непроницаемую морозную тьму брянских полей разрезает свет фар. Большой пикап подскакивает на неровной дороге, скользит по густой ноябрьской грязи, объезжает глубокие лужи и останавливается возле одноэтажного деревянного дома с поседевшим от холода палисадником с низким символическим заборчиком.

Заглушив двигатель и порывшись на заднем сиденье, из машины выходит мужчина в кожаной ковбойской шляпе, грязных потертых джинсах и сапогах со шпорами. Шон Уикс весь день провел в седле: перегонял коров с одного пастбища на другое, выслеживал больных животных, общался с ветеринарами. Сейчас он наконец попал домой и не слишком хочет общаться. Стянув остроносые сапоги и сняв шейный платок и шляпу, Шон становится похожим на обычного усатого мужика в старой бесформенной толстовке. «Я пойду пока искупаюсь, а то совсем не свежий. С Лореттой пока поговорите», — сухо говорит он мне и прихрамывая идет в душ.

Шон и Лоретта Уикс // Фото: Антон Карлинер

Шон Уикс и его жена Лоретта приехали в Россию из Америки несколько лет назад по приглашению крупнейшего в стране производителя мяса. В Брянской области они следят за безрогими черными коровами породы абердинангус, обучают этому сельских жителей, а еще искренне пытаются понять Россию через ее глубинку. Для местных поначалу было дико смотреть на причудливых ковбоев, которые носятся по их полям с лассо, не говорят по-русски и вообще не понятно,«что у этих американцев на уме». Но сейчас недоверие пропало, брянские мужики, как сами признаются, перестали сидеть дома и пить, ездить на заработки в Москву или предаваться депрессии. Почти каждый день они возятся с коровами, стерилизуют бычков, учатся обращаться с лошадьми.

Книги семьи Уикс // Фото: Антон Карлинер

На просторной кухне сладковато пахнет тушеным мясом. Лоретта бойко передвигается между плитой и холодильником. На столе появляется большая миска с овощным салатом, кастрюля с картошкой, домашний лимонад в запотевшем кувшине и несколько банок колы. «Если вы хотите знать мнение женщины, почему я сюда приехала, то для меня это приключение. Последние двадцать лет я занималась детьми, сейчас они уже закончили высшую школу и живут сами по себе. Я же хотела перечувствовать жизнь заново, хотелось новых возможностей и перемен», — говорит Лоретта, наконец впервые за вечер присев на стул.
Из душа возвращается посвежевший Шон. Он занимает главное место за столом и принимется за кусок говядины.

 

«Для большинства из нас, причина по которой мы приехали — это именно приключение. Будем честны, когда ты ковбой, у тебя не много событий в жизни. Хотя если бы мне в конце 80-х сказали, что я поеду в Россию, я бы думал, что не вернусь»

 

Он говорит, что во времена СССР Америка хорошо поработала над формированием стереотипов о русских. Сейчас Шон использует возможность изучить Россию изнутри и искоренить предрассудки. «В моей жизни было много людей из других стран. Между ними не было никаких различий. Они просто пытаются жить. Я никогда не переживал по поводу того, что между нами могут быть какие-то различия. Эти люди просто говорят на другом языке, они живут немного по-другому. Не более», — объясняет Шон, пока его жена убирает со стола.

Шон Уикс // Фото: Антон Карлинер

Гостиная Уиксов соединяется с кухней. На деревянных стенах развешаны фотографии детей и лошадей. Напротив большого дивана из кожзаменителя — плазменный телевизор. Стол с ноутбуком служит перегородкой между зоной отдыха и рабочим пространством. После тяжелого дня все хотят побыстрее пойти в постель, но разговор невольно заходит о политике. Супруги говорят, что не очень любят это обсуждать, хотя им важно высказать свое мнение.

«Сейчас я впечатлена Россией больше. Ваше правительство пытается быть самодостаточным. И я огорчена, что наше правительство не настолько самодостаточное. Вы пытаетесь развивать сельское хозяйство и у вас есть шансы добиться успеха и независимости в этом. Это здорово, потому что мы, например, большую часть продуктов импортируем», — делится впечатлениями Лоретта.

Шон молчаливо соглашается с ней, и все чаще выключается из разговора. Кажется, что еще немного и он уснет прямо на стуле. Он рассказывает, что каждый день встает в пять утра, чтобы успеть переделать все дела. Сейчас стрелка часов приближается к полуночи. Перед сном Лоретта запускает с улицы молодую трехцветную безымянную кошку. Она первой отправляется в теплую постель.

Милые, но тревожные русские

Запах кофе заставляет проснуться раньше, чем будильник. Шон и Лоретта будто и не уходили из кухни. На улице темно также, как и накануне вечером, кошка на месте, тепло и уют гостиной — тоже. Вместо мяса на столе — тосты и джем. Быстро завтракаем и грузимся в покрывшийся инеем внедорожник.

Сегодня ковбои должны разбить коров по семьям и понять какая именно из черных телочек является матерью для тех или иных телят. В этом Уиксам должны помочь русские ковбои, которых они в шутку называют своими детьми.

Шон Уикс едет на работу // Фото: Антон Карлинер

«У меня сразу было хорошее впечатление о русских. Они были такими милыми, но тревожились, что на ферме у них ничего не получится. Поначалу они опасались моих советов и не доверяли. Они думали, что я создам для них проблемы, но когда они убедились, что я хочу помочь, то успокоились», — объясняет Шон, держась за вибрирующий руль УАЗа.

Ковбой рассказывает, что за время работы они «стали реально друзьями». За окном проносятся однообразные сельские пейзажи, навевающие серую монотонную депрессию. Слева от дороги мелькают заброшенные деревенские дома с зарастающими кустарником дворами, справа — безрогие коровы толпятся на островках зеленой травы.

«Местные жители напомнили мне детство, когда все друг друга знают, все держат огород и скот. Поэтому переезд в Россию грел мне душу. Для меня не было ничего удивительного. Когда твое сознание открыто, дела идут проще», — рассуждает Уикс.

Шон Уикс забирает документы из офиса // Фото: Антон Карлинер

В отличие от мужа, ковбоя в четвертом поколении, в прошлом городская жительница Лоретта нашла много удивительного в России. «Нам больше всего понравилась простота жизни. Отсутствие телефонов, техники, технологий, люди общаются без компьютеров. Мы так не привыкли, но мне это нравится», — признается она.

Уиксы не взяли из Америки почти ничего своего. Они считают, что если перевозить кучу вещей, то сам переезд в другую среду теряет смысл. Самое важное, что Шон привез с собой — это его конь и седло, которое ему сделал отец. Лоретта же обходится русской лошадью. Каждое утро американцы отправляются в конюшню, вычесывают животным гривы, общаются с ними перед началом рабочего дня.

 

Шон прилаживает седло на своего коня и нежно гладит его по мускулистой шее. Лоретта толкает мужа в бок и смееясь говорит, что лучше бы он так нежно гладил ее.

 

В поле Уиксы плотно повязывают на шею платки, чтобы хоть немного защититься от пронизывающего ветра. Как волки они первые входят в самый центр большого стада и разделяют его. С краев заходят российские ученики Шона и делают то же самое. Коровы непрестанно и тревожно мычат, пытаясь отбить сородичей, которых ковбои перегоняют в соседний загон. Главная цель — объединить маму и теленка, чтобы он рос и развивался «в семье».

Шон Уикс готовит лошадь к рабочему дню // Фото: Антон Карлинер

Это занятие на весь день, но у Шона еще масса дел. Задав темп работы своим ученикам, он возвращается в машину. «Среди этих ребят есть одна молодая девушка. Ее зовут Ирина. Мне она нравится больше других, у нее есть амбиции и она знает, что делать», — не скрывает симпатии ковбой. По его словам, приручить лошадь очень сложно и многие, кто начинает это делать, считает, что у них не получается именно из-за животного.

«Моя работа — моя личная церковь»

На закате Уиксы возвращаются домой. У порога их уже ждет голодная кошка. Дальше все пойдет по вчерашнему сценарию. Мясо на ужин, салат, кола, обсуждение сегодняшних успехов и неудач. Ковбои производят впечатление неунывающих и уравновешенных людей. Хотя Шон признается, что иногда на него накатывает сплин, когда что-то не получается, но он все равно каждый день встает в пять утра и идет гонять коров.

Лоретта Уикс со своей лошадью // Фото: Антон Карлинер

«Обычно я работаю шесть дней в неделю, но четкого расписания у меня нет. Как-то на предыдущей работе в Америке я проработал шесть месяцев без выходных. Для меня в России вообще было непривычно, что есть выходные в определенный день», — объясняет Шон, добавляя между делом, что государство приучило русских к фиксированным выходным и ему это в целом нравится.

На вопрос о том, чем он сам занимается в свободные дни, Шон ненадолго задумывается. «Да ничем он не занимается! Лежит весь день», — отвечает за него Лоретта. Можно было бы подумать, что она его за это «пилит», но это не так. По словам ее мужа, они проводят выходные вместе. Задергивают шторы, читают электронные книги, смотрят телевизор, играют в маджонг и готовят свою экипировку к предстоящей рабочей неделе.

Одна из лошадей для работы на пастбище // Фото: Антон Карлинер

«Иногда мы ездим в Брянск. Там есть торговые центры, где мы можем купить все необходимые товары. Здесь в полях их просто нет, поэтому поездка в Брянск — это всегда целое событие для нас», — снова включается в разговор Шон, поглядывая за окно, где до горизонта одна лишь серая трава и снопы сена.

Шон и Лоретта закатывают глаза, когда я спрашиваю, ходят ли они по воскресеньям в церковь, как это показывают в американских фильмах. «Я не самый большой приверженец структуры под покровительством официальной религии. Я не говорю, что не верю в бога», — сдержанно отвечает глава семьи.

 

«Я читал библию несколько раз, и я молюсь богу каждый день в процессе своей работы. Моя работа — моя личная церковь. Меня беспокоит, когда люди пытаются навязать свою веру другим. Люди, которые сегодня в церкви, могут бросить тебя в любой момент. Самые страшные вещи, которые люди делали по отношению друг к другу, нередко совершались под религиозным предлогом»

 

Лоретта согласна с мужем и говорит, что вера — это ее личное дело, она не хочет навязываться и ждет того же от других.

В ближайшие выходные Уиксы собираются встретиться с другими брянскими ковбоями, которые работают на соседних фермах. Несмотря на то, что большую часть времени Шон проводит с русскими, он пока не смог понять все особенности нашей страны. С людьми он общается через переводчика и честно признается, что с коровами ему порой нравится больше. 

Через полгода у него будет возможность продлить или не продлить контракт с компанией Мираторг (НЕ РЕКЛАМА СКБЛТ!). «Каждые шесть месяцев мы ездим в Америку, сидим там у себя дома и думаем, стоит ли нам возвращаться. Каждый раз мы возвращаемся», — говорит Шон, признаваясь, что ему пока сложно понять, что его тянет в Россию. Но что-то тянет.

 

Фото для Иo Future пожертвовал Антон Карлинер

Больше его фотографий и меньше моих букв на сайте Ленты.ру